СИЯНИЕ ЧЁРНОЙ РЕКИ



Магомед Абигасанов




Что, кроме как суеверного страха и трепета от непостижимой мощи угрюмых скал, могли вызвать в старину в сердцах горцев дикие ущелья, на дне которых неистово грохочут воды буйных рек? Старались люди по возможности держаться подальше от сумрачных теснин. В них было что-то мифическое, угнетающее душу и взор. Но со временем поняли, какими богатыми кладовыми электроэнергии являются эти заточившие себя в каменный плен грозные потоки.

Вот перед нами Салтинское ущелье, зажавшее в гранитные тиски одну из самых буйных рек дагестанского нагорья Кара-Койсу. Сюда даже лучи солнца заглядывают редко. Название же реки, переводимое дословно как Черная вода, оправдывает себя всецело. Начиная с весны и все лето люди видят ее темной, в цвете осадочного сланца. Здесь, в этом ущелье, и решили люди построить новую ГЭС, имя которой, когда она еще находилась в проектном изображении, дал легендарный Гуниб.

У современных гидростроителей есть завидный опыт укрощения скал и бурных рек. Не сомневаюсь в их победе над вечной стихией и здесь. Но сначала давайте преклоним головы перед нечеловеческим упорством и смекалкой тех, кто столетия назад прокладывал дорогу по стенам скал, почти отвесно встающим над бушующей рекою. Глядя на их остатки с расшатанными от времени подпорными стенами, мысленно представляешь в походном марше доблестных мюридов легендарного Шамиля. Уму непостижимо, как под градом пуль по этой змеящейся по скалам висячей дороге царские солдаты тащили свои пушки, идя на штурм Гуниба. И немало же их падало, срывалось с каменистых круч вместе с конными повозками, становясь добычей свирепых вод Черной реки.

Будет немного грустно, когда в недалеком будущем увижу, как сомкнутся над этими зыбкими остатками подпорных стен волны нового водохранилища. Но постараюсь найти утешение в том, что пожертвуют эти маленькие осколки истории моего родного края ради того, чтобы еще ярче засияла Черная река энергией электричества во благо людей. Светлеет на душе и от мысли о том, что не все было пропитано в прошлом кровью вражды. По той уходящей под воду тропе войны в горы шли и добрые люди. Полистаем же страницы еще не написанной, но реальной истории, которая на ярких фактах подтвердит нам, что чувства благородства и человеческого достоинства людей не проходят бесследно и передаются как бы по наследству последующим поколениям, если даже отцы и деды их находились в определенный период на позициях, мягко говоря, противоборства.

В годы строительства Чиркейской ГЭС мне нередко приходилось встречаться с начальником управления "Гидроспецстрой" Николаем Ивановичем Мамченковым, но, признаться, представить себе не мог тогда, что этого человека еще в детском возрасте слово "Дагестан" приводило в восторг.

Мамченкова в Чиркее называли богом мирных взрывов, укротителем скал, журналисты буквально охотились за ним, чтобы он сказал хоть слово для интервью. Неусидчивого, мотающегося с утра до позднего вечера по подземным лабиринтам, появляющегося неожиданно то там, то тут - у бурильщиков, взрывников, проходчиков штолен, - его практически невозможно было поймать. Однажды мне повезло... Вечером застал Николая Ивановна в кабинете, рассматривающим какие-то бумаги, чертежи.

- В отпуск собираюсь. Документы необходимо привести в порядок, прежде чем уехать, - сказал он.

Из дальнейшей беседы я узнал, что Николай Иванович каждый летний отпуск проводит в деревне под Смоленском. Помогает старым родителям косить сено. Я тоже признался, то отпуск обычно провожу в родном ауле недалеко от Гуниба. Тут Николай Иванович неожиданно встал.

- Гуниб? Это же заветный для меня уголок в горах Дагестана! - услышал я. - Там, в крепости, в царские времена лет двадцать служил штабным писарем мой дед. Двадцать лет! Я очень любил слушать его рассказы. Как восторженно говорил дед о друзьях-кунаках из дагестанцев! Он, знаете, бережно хранил бурку - подарок горцев.

Дедушкины рассказы, видно, так врезались в память молодого Мамченкова, что его никогда не покидала мысль о свидании с Дагестаном. Особенно в студенческие годы, И повезло же человеку! Из объединения "Гидроспецстрой" в самом начале строительства Чиркейской ГЭС он получил направление к нам, в Страну гор. Возглавил в Чиркее большой коллектив, выполняющий горнопроходческие работы. Это под руководством Мамченкова в скальных бортах чиркейской теснины готовились врезки для арочной плотины. Это его люди, буравя каменные пласты ущелья, производили цементацию неустойчивых массивов. Он, наконец, на пике штурма Сулака осуществил в октябре 1967 года непосредственное руководство перекрытием реки мощным направленным взрывом.

Отрадно, что внуку солдата царской армии судьба определила место преобразователя гор. Мамченков стал заслуженным строителем Республики Дагестан. Естественно, он мечтал сделать что-то полезное, памятное и для Гуниба. Тогда даже разговора о строительстве Гунибской ГЭС не было. Свидетельство тому - автотранспортный туннель, пробитый его людьми сквозь каменный монолит за Георгиевским мостом, где сейчас строится Гунибская ГЭС. Вечно подстерегал горцев на этом месте крутой поворот дороги-полки над бездной Кара-Койсу, не раз становившийся местом страшных автомобильных катастроф.

Дошла до гунибцев весть о том, что есть в Чиркее организация, для которой не представит большого труда прокладка на этом опасном участке автодорожного туннеля. Тогдашний первый секретарь Гунибского райкома партии Гаджи Инчилов и обратился к Мамченкову с просьбой совершить это чудо. Одним из тех, кто непосредственно участвовал в прокладке этого тоннеля на гунибской дороге, стал известный горнопроходчик, уроженец селения Гуни Казбековского района Хабиб Османов. Опыт подземных работ он впервые приобрел в знаменитом московском туннельном отряде № 1, который сразу после завершения дороги Абакан-Тайшет в полном составе прибыл на строительство Чиркейской ГЭС.

Впоследствии Мамченков рассказывал мне, какое огромное впечатление произвело на него посещение Гуниба. Казалось, что каждый камень, каждая пядь земли зовут к памяти о давно минувших событиях, о героическом прошлом из истории горцев, о которых всегда с уважении отзывался его дед. Николай Иванович взял здесь горсть земли и бережно ее упаковал, чтобы, прибыв на родину, положить на могиле того, кто двадцать лет с восторгом наблюдал, как каждый новый день начинался тут, на Гуниб-Даге, с озарения лучами солнца знаменитого скального силуэта "Спящей красавицы".

Туннель над Кара-Койсу, как подземная труба, собирает в поле зрения проезжающего дальние очертания гор. Подъезжая к нему, каждый раз вспоминаешь о Мамченкове, и как-то само собой напрашивается мысль называть это сооружение предвестником Гунибской ГЭС.